Измена не самое страшное [СИ] - Ира Орлова

— С ума сошла? — воскликнула Катя, явно ожидая от меня иных слов, — Ты и так по тонкому льду ходишь, — она порывисто обняла меня. — Я так за тебя боюсь. Погубишь себя… — с болью выдохнула подруга.

— Зато побуду счастливой и может даже любимой, — хмыкнула в ответ.

— Балда, — отстранившись, покачала головой Катя.

— У тебя-то как дела? — интуитивно чувствовала, что её что-то тревожит помимо моей личной жизни.

— Да ерунда, — отмахнулась она, — Мужчина мне нравится, тянет к нему. Но пришлось отшить.

— Вот это новости. Когда уже успела? — присвистнула я, — А почему отшила?

— Потому, что кто-то сказал, что она Катя, а мне пришлось Ангелиной стать. Не могу лгать. И тебя подставлять не хочу. — развела руками подруга.

— Катюш, миленькая, не сдавай меня, пожалуйста, — попросила умоляющим тоном.

— Я сейчас обижусь, — рассердилась на мою просьбу Катерина. — Могла и не говорить этого. Жертвую своим счастьем ради тебя, цени, — попыталась отшутиться она.

Мне же стыдно стало. У нее с Леонидом вполне могли завязаться хорошие отношения.

— А что ты ему сказала? — полюбопытствовала, беря сумку и спеша в коридор. Часы показывали час дня.

— Что он не в моем вкусе, — рассмеявшись, выдала Катя. — Вначале весь вечер с ума от него сходила, про поцелуи в конце вечера вообще молчу. Такой разврат… А потом так и заявила: «Видали и получше».

— А он? — тоже рассмеялась, представляя эту картину.

— Улыбнулся так загадочно и уехал. Не звонит и не пишет. Так что будь спокойна. — вздохнула она грустно.

— Спасибо. Прости меня, — бросила торопливо виноватым тоном и наконец выбежала на лестничную площадку.

— Геля, — окликнула она меня сурово, — Ты обещала. Последний раз, — еще и пальцем пригрозила.

Активно закивала, сбегая по ступеням. Внизу ждал Он.

Глава 22

Села в припаркованную возле подъезда Шкоду. Глаза Александра вспыхнули озорными искорками, стоило ему увидеть меня, а мужественное лицо озарила теплая улыбка. Мы поприветствовали друг друга, и он сразу же потянулся к заднему сиденью, явив моему взору цветы. Букет ирисов. Яркие, фиолетовые, в контрасте с зелёными стеблями и листьями, они были великолепны. Чуть не расплакалась от радости, что это не белые розы!

В уютном ресторанчике, сидя за столиком и ожидая заказ, без стеснения рассматривала мужчину. Фиксируя в своей памяти каждый штрих его красивого лица. В обычной рубашке из плотного льна и джинсах он выглядел повседневно и в то же, время очень уверенно.

— Значит, ты живёшь с отцом? — с интересом спросил Саша, отставляя от себя чашку с дымящимся кофе.

— Да, — выдала с грустью, — К сожалению, прошлым летом его состояние ухудшилось. Необходим постоянный присмотр и уход, — пряча глаза, завершила торопливо. Было стыдно так нагло врать мужчине, но выхода у меня не было.

— А сиделки? — Александр искренне сопереживал моей лапше…

— Единственный близкий человек… Не могу так с ним поступить. — мотнула головой упрямо.

— Может тебе помощь какая-то нужна? — допытывался Саша.

Я же в этот момент его зауважала. Он действительно хотел помочь мне. «Где же ты был раньше?» — с болью в сердце подумала сокрушенно.

— Спасибо. У нас всё есть, — спокойно отказалась от его помощи. — Просто не всегда могу увидеться или провести время так, как мне бы хотелось.

— Ясно, — кивнул он. Вроде бы поверил.

— Расскажи лучше о себе, — последние полчаса меня только и допрашивал. Хотелось сместить ракурс на него. Итак у меня уже ладошки от волнения взмокли.

— Да особо ничего интересного. — пожал Саша плечами, — Родители живы и здоровы. Был женат. Есть дочь. — он проговорил все четко, сухо, и при этом смотрел мне в глаза. Не таясь и не смущаясь. Я же покраснела, вспоминая мои подглядывания за его жизнью и знакомство с бывшей женой. Надеюсь, она не рассказывала Саше про сумасшедшую, явившуюся к ней на работу.

— И сколько твоей дочке лет? Как зовут? — мне действительно было интересно. Девочка в моем воспоминании была солнечная и улыбчивая.

— Ей четыре. Зовут Злата, — улыбнувшись, охотно рассказал Романов. Чувствовалось, что он любит девочку. А у меня в душе зашевелился противный червячок, и я четко распознала, о чем он мне шепчет. Главное, чтобы он к маме девочки уже ничего не испытывал.

Как же абсурдно я ревновала мужчину к его бывшей жене, сама при этом находясь в браке. Да еще и заранее понимая, что у наших встреч не будет продолжения, у нас нет совместного будущего.

Я не стала спрашивать о причинах их расставания, это показалось не к месту, но любопытство не так-то просто приглушить, как и ревность.

— Здорово, — порадовалась за него, — У меня, ни бывших мужей, ни детей.

Язык сработал быстрее головы. Я сразу же пожалела об очередной лжи. Но иначе уже поступить не могла. Если скажу ему про Сабиночку, придется сочинять легенду о том, где она и что с ее отцом.

Разговор шёл плавно и на разные темы, больше не касаясь личного. Мы обсуждали фильмы, книги, события.

Два часа пролетели незаметно, но мне совершенно не хотелось с ним расставаться. Словно считав мой настрой, Александр предложил:

— Может, прогуляемся?

— Давай, — вновь с радостью поддержала его идею.

Наши ноги привели нас в небольшой сквер.

Там мы и прогуливались неторопливо вдоль скамеек, окруженных деревьями и цветущими кустами. Воздух будто потрескивал вокруг нас. Рука Саши коснулась моей, от чего у меня по спине пробежала дрожь. Я физически ощущала, что мы оба чувствуем одно и тоже. Голову нещадно кружило.

Мягкий ветерок ласкал моё лицо, немного отрезвляя, но мне все равно было ужасно сложно сопротивляться тому магнетическому притяжению, что витало между нами. Робко посмотрела на Сашу и окончательно пропала. Наши глаза встретились, и в этот нежный момент время остановилось. Внутри всё переворачивалось от предвкушения и страха. Быстро это или нет? Может стоит прямо сейчас всё оборвать и бежать домой?

Но как устоять? Когда он так близко. Ноздри щекотал ненавязчивый и приятным ароматом мужского парфюма. А губы покалывало от его откровенного взгляда.

Неторопливо, как в замедленной съемке, Александр приблизился. Наши губы встретились в нежном, нерешительном поцелуе. Как же это было восхитительно…

Мир вокруг нас исчез, и единственное, что имело значение, это мы и та химия, что будоражила кровь. Не почувствовав сопротивления, Саша углубил поцелуй. Его мягкие, но настойчивые губы послали по моему телу волны тепла. Это была приятная смесь страсти и нежности.

Мысли путались, а сердце стучало где-то в горле. Нехотя Саша отстранился, смотря в мои глаза. И в его взоре было то же, что испытывала